Суббота, 19.08.2017, 10:34
 
    PRO Speleo - The history of mining
   ИСТОРИЯ ГОРНОГО ДЕЛА
  
Главная
 · RSS
Меню сайта
Агитплакат. СССР, 1933г.
 НАШИМИ ГЛАЗАМИ
 УФИМСКИЕ ШТОЛЬНИ

Штольни под г.Уфа 
 
Разработки под городом Уфа активно велись в XIX-XXв. В своей работе по описанию российских каменоломен Ю.Д. Азанчеев  писал: «Довольно значительным пунктом из су-ществующих разработок кам-ня в губернии является гу-бернской город Уфа, где добывается известняк на бут, для мощения улиц, а также и для пережигания на известь. Работы ведутся как самим городским управлением, так я частными лицами на арен-дованных от города участках, частью разносом, частью за-крытым способом. В послед-нем случае, в предупре-ждение нечаянного обвала земли, употребляется дере-вянное крепление. Городские каменоломни действуют под наблюдением особого надзи-рателя и городского техника; в 1890 г., они дали 467 кубических сажен камня...» В ХХв. основные работы были сосредоточены на разработке гипса. Доступные сейчас полости, являются гипсовыми рудниками 30-60-х годов...
 
Карбидная лампа в разрезе
 перевод
 

№14: 17 сентября 1601 года. Грамота царя Бориса Федоровича Годунова князю Матвею Даниловичу Львову о развитии соляного промысла в Пелымском крае. От Царя и Великого Князя Бориса Федоровича всея Русии на Верхотурье кня­зю Матвею Даниловичу Львову да голове Угриму Васильевичу Новосильцеву. В нынешнем в 110-м году сентября в 1 день писал к нам ты Угрим, что по наше­му указу ездил ты на реч­ку на Неглу смотреть у Ворошилка Власьева соляного промыслу, и Ворошилко на речке на Негле садил де трубы в землю и из того он росолу варил соль в малом цыренце, и се­ло соли только 9 гривенок фунтовых, а варил 20 пуд, и тот росол тонок, и соль будет в нем варить убыточно, и варница и цырен большой не делал, и хочет он ехать на Пелымь, на речку на Покчинку, соляного росолу отыскивати. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б веле­ли Ворошилку Власьеву и трубному и цыреному мастеру соль варить на речке на Негле, где ныне сыскал соляной росол, а в иных бы есте местех велели им лутчего со­ляного росолу отыскивать, а проведывати накрепко, чтоб однолично соляной росол нашли лут­че прежнево, и соль завели варить. А будет на речке на Негле лутче того соляного ро­солу не сыщут, и вы б велели им ехать на Пелымь, на речку на Покчинку, и велели им по тому соляново росолу сыскивати, чтоб они соляной росол нашли а лутче прежнево, а как они соляной росол где отыщут, и вперед будет в том росоле на нас соль варити лут­че прежнего, и нашей казне прибыль с нее, и вы б велели в том месте, трубному мастеру трубу сделав, садити и, циреному мастеру цирен сделав, и соль велели варити. А что бу­дет надобно Ворошилку и трубному и циреному мастеру для соляного промыслу казаки и лошади, без чево соляному промыслу быти нельзя, и вы б к ним с Верхотурья козаков гу­ля­щих посылали, наняв помесячно или годовых и лошади купив, к ним послали, чтоб у них за тем соляной промысел не стал. А в котором месте Ворошилко лутчей соляной росол най­дет, и как учнет соль варити, и в скольких водах учнет соль садиться, и в сколько дней, и по сколько пудов учнет соль вы­ходить, и вы б о том отписали к нам к Москве и ве­лели отписку отдать в Казан­ском и в Мещерском дворце дьяком нашим Афанасью Власьеву да Нечаю Фе­дорову. А однолично бы есте велели Ворошилку соляной росол по речкам сыскивати и проведывати и вогулич про соляную воду роспрашивать, чтоб росол най­ти лутче прежнего и соль завести варить, чтоб однолично вперед в сибирские города с Руси соль не посылати. Писан на Москве лета 7110-го года сентября в 17 день. На обороте: Дьяк Нечай Федоров.


№15: 29 ноября 1602 года. Грамота царя Бориса Федоровича Годунова князю Мат­вею Даниловичу Львову об усилении надзора за соляным промыслом на реке Нагре. От Царя и Великого Князя Бориса Федоровича всея Русии на Верхотурье кня­зю Мат­вею Даниловичу Львову да голове Угриму Васильевичу Новосильцову. Писал к нам соловар Во­рошилко Власьев, что в прошлом в 109-м году велено ему по нашему указу на речке на Негле в Верхотурском уезде соляной росол сыскивать и соль варить, и он приехал на реч­ку на Неглу в 109-м году марта в 28 день с трубным да с цреным мастером, и трубы гнул, и росолу сыскивал, и садил четыре трубы; и в 110-м году велено ему соль варити, и он варницу поста­вил, и црен и ларь, в чем росол держать, и всякий варничной обиход за­делал, и уварил он с маия с 27-го числа июля по 3 день 387 пуд, а вперед де ему, как дро­ва изойдут, варить нечем, потому что людей дровосеков нет, возить некому, всего у не­го один дрововоз, и тот возит беспрестанно, и одному дров возить не успеть и делать не­кем; а надобно вперед на плодбище на год 1200-ти сажен; и о том он к вам писал мно­гижда и сам ездил, чтоб вы послали к соляному промыслу дрововозов, из лесу дрова во­зить на плодбище, и вы де только послали 191 ло­шадь, а росписи имянные не прислали, и те люди иные разбежались, лесу не сек­ли и не возили, а высекли только и вывезли на плод­бище дров 160 сажен, а толь­ко зимнею порою дрова были вывожены на плодбище, ино б летом было полно и одного дрововоза, а вы де дров пасти в лето не велели, и ныне де соляному про­мыслу за дрова стать. А по нашему указу велено соляного промысла до­смат­ри­вать тебе Угриму, и ты соляным промыслом не радеешь, досматривать не ездишь и нашего указу не слушаешь. Да сказывают ему Ворошилку, что на Пелыми на речке на По­кчинке соляной росол, а выходит в великое говейно на лед добре солон, и он Ворошилко на Пелым в великое говейно не ездил и росолу не видел, а ездил он осенесь и посадил од­ну трубу, да опаздал, потому что стал замороз вскоре, и он поспешил к соляному про­мыс­лу на речку на Неглу. А вы к нам пи­сали, что в 110-м году уварил Ворошилко на реч­ке на Негле апреля с 15 числа июля по 8-е число 313 пуд соли, а в расход для того со­ляного промысла из нашие казны в 109-м и 110-м году на всякое варничное дело и дро­восекам и лошадем на корм и что давано подваркам, и водоливам, и дрововозам и на вся­кие расхо­ды вышло денег 64 рубля 14-ть алтын 2 деньги, да хлебных запасов 102 чети с осминою муки, 12 чети с четвериком круп, 16-ть чети толокна. И ты Угрим де­лаешь не гораздо, что о нашем о соляном деле не радеешь и досматривати соля­ного про­мыс­лу не ездишь. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б соловару Ворошилку Влась­еву на речке на Негле велели соль варить и казаков, которым дрова сечь и к соляному де­лу возить, послали с Верхотурья, наняв человек дву или трех или сколько человек при­гож, помесечно или на год уроком, и лошади две или три, купив, с Верхотурья послали ж, чтоб наше соляное дело не стало. А запасу послали б есте с Верхотурья из верхотурско­го хлеба, смотря по тамош­нему делу и по людям. А в целовальники б есте послали к на­шему к соляному делу, выбрав из верхотурских жилецких людей, а велели ему быта у на­шего со­ляного дела и у хлебных запасов у приходу и у расходу. А велели б есте наши за­пасы муки и крупы и толокна давать цренному мастеру Ларке Васильеву да соловару Паш­ке Абрамову и казакам, дровосекам и дрововозам помесячно, как мочно сытым быть, и береженье к хлебным запасам велели держать великое. А как посошные люди с городов на Верхотурье с хлебными запасы придут и к судовому делу лес вывезут, и вы б их послали с детьми боярскими с верхотурскими жильцы к соляному делу на речку на Неглу, а велели им для нашего соля­ного дела вывезти дров, сколько будет надобе, чтоб во весь год стало дров для соляного дела; а как дрова на плодбище вывезут, и вы б посошных людей велели от­пустить к себе по городам, чтоб им не завесновать и поспеть к себе по зимнему пути. А однолично б есте нашим соляным [делом] промышляли неоплошно, чтоб соли наварить впе­ред на все сибирские города. И к нашему бы еси к соляному делу ты Угрим ездил и до­сматривал, чтоб в нашем соляном деле нашей казне и нашим хлебным запасам истери и убытка не было. И в иных местах велели б есте Ворошилку Власьеву соляных ключей и росолов сыскивать, чтоб соляные ключи сыскать лутче прежнего и соль варить, чтоб бы­ло где прибыльнее. А сколько пуд соли на речке на Негле или в иных в новых местах на­варят, и с коих мест по которое число и по сколько пудов в день да в ночь соли учнут ва­рить, и сколько наемных казаков и лошадей и наших хлебных запасов с Верхо­турья на реч­ку на Неглу к соляному делу пошлете, и вы б о том о всем отписали к нам к Москве и велели отписку отдати в Казанском и в Мещерском дворце дьякам нашим Афанасию Власьеву да Нечаю Федорову. Писан на Москве лета 7111-го ноября в 29 день. На обороте: Диак Нечай Федоров. – На Верхотурье князю Матвею Даниловичю Льво­ву да голове Угриму Васильевичу Новосильцеву. – 111-го генваря в 5 день привез го­судареву грамоту Ворошилков сын Васька.
№16: октябрь 1604 года. Отписка верхотурского воеводы Неудачи Плещеева о намерении вогулов разорить соляной промысел на реке Негле. Государю и Царю и Великому Князю Борису Федоровичу всея Русии холопи твои Неудачка Плещеев да Матюшка Хлопов челом бьют. В нынешнем, Госу­дарь, во 113-м году октября в 11 день писал, Государь, к нам холопем твоим с твоего Государева соленого промысла с Неглы Ворошилко Власьев и присылал на Верхотурье кузнеца да пелымского новокрещена, что хотят прийти на Неглу с войною Верхотурского уезда сосвинские вагуличи Алпаутко да Тютрюм с то­варищи и твой Государев соляной промысел сжечь, а его Ворошилка с деловыми людьми побить; и нам бы холопем твоим послать для береженья к твоему Госу­дареву соляному промыслу людей; и мы холопи твои для береженья стрельцов 10-ть человек, десятника Матюшу Соловья с товарищи, с вогненным боем по­слали. Да Ворошилко ж после того писал к нам холопем твоим, что сосвинские вагуличи Алпаутко да Тютрюм с товарищи с своею семьею 12-ть человек собрався, и пошли было с войною на твой Государев соляной промысел и того Алпаутка с товарищи воротили разговоря с Усть-Ляли сосвинские же вагуличи пелым­ского ясаку Бутум да Кумычь. И верхотурские, Государь, стрельцы Матюша Соловей с товарищи с твоего Государева соляного промысла на Верхотурье пришли, а привели поймав того вагулятина Алпаутка с собою. И мы холопи твои того Алпаутка распрашивали, и он в распросе не сказал ничего. И мы холопи твои велели его пытать слегка, и тот Алпаутка сказал с пытки, что хотел твой Государев соляной промысел сжечь, и Ворошилка с деловыми людьми побить, [а умышлял де] один он Алпаутко с детьми своими, а про иных вагуличь не ска­зал, кто с ним в воровстве был. Да он же Алпаутко сказал, что в 112-м году ле­том украли два сына его, пришед от себя из юрт, на Верхотурье с пашни две лошади, да сосвинской же вагулятин Ченка с детьми украл две ж лошади. Да тот же Алпаутко сказал с пытки, что в 112-м году весною присылали к ним на Сосву лялинские вагуличи вагулятина Иванка Есанчина, чтоб они де сосвинские вагу­личи пришли к нам на Лялю, и приходить было им с тагильскими вагуличи на Усть-Ляли реки и громить твой Государев пелымской хлеб, а русских людей побить, и к Верхотурью под город с войною приходить, и город сжечь, и по до­рогам и на пашнях русских людей побивать было; и сосвинские де вагуличи в воровство к лялинским и к тагильским вогуличам не пошли. Да по твоему Государеву указу послали мы холопи твои на Пелым на вагульской расход с верхотурским стрельцом Завьялком с Важениным вина 5 ведер, и тот Завьялко ска­зал нам холопем твоим, приехав с Пелыми, что взял он едучи Сосьвою на Пелым в гребцы того ж Алпауткова сына, и едучи у него у Завьялка тот Алпаутков сын распрашивал, много ли на Верхотурье русских людей, и много ли у них доспехов и пансырей. И Алпаутко сказал, что велел сыну про русских людей и про доспе­хи проведать лялинской сотник Кушкина для того, что было им однолично те­бе Государю Царю и Великому Князю Борису Федоровичу всея Русии изменить и к Верхотурью с войною собрався приходить; а ныне, Государь, тот лялинский сотник Кушкина в осень умер. И мы холопи твои вагулятина Алпаутка посади­ли в тюрьму до твоего Государева указу. Да в прошлом, Государь, в 112-м году после Велика дня1 сбежал с Верхотурья новокрещен Офоня Камаев и жил у отца своего на Тагиле в юртах до осени и ел с вагуличи кобылятину, а крест в мошне на поясу держал, и женился на вагулке, и тот новокрещен Афоня ныне пойман и посажен в тюрьму до твоего Государева указу. Да по твоему ж Государеву указу велено нам холопем твоим призвать в город Верхотурского уезда сотников и лутчих вагуличь из волостей человека по 2 и по 3 или по скольки человек при­гож, и как изо всех волостей и из юртов вагуличи в город придут, и нам бы хо­лопем твоим сказати им, что многие вагуличи по волостям, и по юртам, и по до­рогам русских людей побивают, и живот их емлют и лошади у города и с пашен де крадут, а они сотники и лутчие люди, приходя в город, твоим Государевым воеводам не сказывали и по ворех покрывали; и они бы ныне сказали про воров имянно: сколь давно учали вагуличи воровать, русских людей побивать, и кого имянем убили, и сколько у кого животов взяли, и по чьему умышлению; да про которых воров скажут, и нам бы холопем твоим по тех воров послати с теми лутчими людьми детей боярских да с ними стрельцов, а велети бы, тех воров переимав, привести на Верхотурье, и как их на Верхотурье приведут, и нам бы хо­лопем твоим распросить их подлинно: сколько они русских людей побили, и ко­го имянем и у кого сколько живота поймали, и по чьему умышлению воровали; а будет правды не скажут, и нам бы их велети пытать накрепко, чтоб прямых пущих воров сыскать, а сыскав про воровство подлинно, посажати б их в тюрь­му да об них отписати нам холопем твоим и сыск прислать тебе Государю Царю и Великому Князю Борису Федоровичу всея Русии к Москве и велети отдать в Казанском и в Мещерском дворце твоему Государеву дьяку Нечаю Федорову. А лутчим людям велено нам холопем твоим сказать твое Государево Царево и Великого Князя Бориса Федоровича всея Русии жаловальное слово, чтоб они тебе Государю служили и прямили, и по ворех не покрывали и, приходя в город, ска­зывали бы, и сказав им твое Государево Царево и Великого Князя Бориса Федо­ровича всея Русии жалованье, накормя и напоя, отпустить бы их к себе по волос­тям и по юртам. А на Верхотурье, Государь, твоих Государевых служивых людей 2 сына боярских да атаман, Пинаем зовут, Стефанов, и он слеп и увечен, и твои Государевы никоторые службы служить не может, да стрельцов 46 человек, и тех, Государь, стрельцов оставается от посылок в городе и в остроге человек по 10 и по 15 и иногда оставается человеков с 5 или 6; и разослать с детьми бояр­скими стрельцов для такого твоего Государева великого дела в Верхотурской уезд по волостям и по юртам по лутчих людей и воров сыскивать и приводить в город, ино, Государь, в городе и в остроге людей не останется, и на городе и на остроге большего наряду нет, только на городе 8 пищалей затинных, и те, Госу­дарь, не добры и стрелять из них нельзя. Да на городе ж, Государь, нет вестового колокола. И о том о городовом и об острожном наряде и о вестовом колоколе наперед сего твои Государевы воеводы и мы холопи твои писали к тебе ко Госу­дарю Царю и Великому Князю Борису Федоровичу всея Русии к Москве многижда. И которых, Государь, Верхотурского уезда ближних юртов и волостей сотни­ков и лутчих людей на Верхотурье и призовем и мы холопи твои по твоему Государеву указу о ворах у них распрашиваем накрепко, и кормим и поим их по твоему Государеву указу довольно, и они, Государь, нам холопем твоим про измену и на воров отнюдь не сказывают ничего, и воров и молодых людей, кото­рые умышляют про измену, сходя межь собой во всяком воровстве, укрывают, потому что они сотники и лутчие люди сами воры и с ними воруют с одного, потому что им воровство по се пору пробывало. А сыскивать, Государь, иным некем, что однолично, Государь, Верхотурского уезда в лялинских, и в сосвинских, и в тагильских, и в туринских, в ближних и в дальних, в вагуличах шатость про измену есть, потому что про прежнее их воровство, как они по волостям, и по юртам, и по дорогам русских людей побивали и лошади крали, сыск ныне, а они многие вагуличи тем и промышляли и воровали. И о том, Государь, нам холопем своим и о новокрещеном Офоньке и о вагуличах о Алпаутке и о Тютрюмке как укажешь.
№17: 11 ноября 1604 года. Отписка верхотурского воеводы Неудачи Плещеева об отсутствии железа и пищалей для соляного промысла на реке Негле. Государю Царю и Великому Князю Борису Федоровичу всея Русии холопи твои Неудачка Плещеев да Матюшка Хлопов челом бьют. В прошлом, Государь, в 112-м году и в нынешнем в 113-м году писал, Государь, к нам холопем твоим с Неглы от твоего Государева соляного промысла соловар Ворошилко Власьев, что црен в варнице сгорел, и росол из него течет, и в том ставится твоему Госу­дареву соляному промыслу убыточно, и соли садится старого меньше. А полич­ного железа в твоей Государевой казне на Верхотурье и на Негле нет, црена поделать нечем. И мы холопи твои о поличном железе и о наковальне писали к тебе к Государю и Великому Князю Борису Федоровичу всея Русии к Москве многижда, и твой Государев указ о поличном железе и о наковальне на Верхо­турье к нам холопем твоим 113-го году ноября 11 день не бывал. Да ноября ж в 11 день писал, Государь, к нам холопем твоим из твоего Государева соляно­го промысла Ворошилко Власьев, что сказывают ему Ворошилку Пелымского уезда вагуличи, которые живут около твоего Государева усолья, что Верхотур­ского, Государь, уезда сосвинские вагуличи хотят прийти на твой Государев со­ляной промысел с войною; а твоего Государева соляного промысла на Негле лю­дей мало, и наряду вогненного нет, и нам бы холопем твоим послать к твоему Государеву промыслу для бережения их затинных пищалей с 2 или с 3 и малых пищалей, сколько пригож. И на Верхотурье, Государь, в твоей Го­судареве казне затинных и малых пищалей нет, и пушкарей и затинщиков, Государь, на Верхо­турье нет же; и только на городе 8 пищалей, и те недобры, и послать, Государь, к твоему Государеву соляному промыслу для береженья вогненного боя нечего. И о том, Государь, нам холопем своим как укажешь.
№18: 21 декабря 1604 года. Отписка верхотурского воеводы Неудачи Плещеева о намерении вогулов сжечь соляной промысел на Негле. Государю Царю и Великому Князю Борису Федоровичу всея Русии холопи твои Неудачка Плещеев да Матюшка Хлопов челом бьют. В нынешнем, Госу­дарь, во 113-му году декабря в 21 день сказал, Государь, нам холопем твоим, приехав от твоего Государева соляного промысла с Неглы, верхотурский троитской поп1 Левонтий Иванов, что сказывает, пришед на Неглу к Ворошилку Власьеву, пелымского уезда ясачный сосвинской вагулятин Кумычь, что сбира­ются Верхотурского уезда верхсосвинские вагуличи Алпаутковы дети да брат его Тютрюмко с товарищи и хотят прийти с войною на Неглу, и твой Государев соляной промысел сжечь, а деловых людей побить. А Ворошилко, Государь, о том к нам холопем твоим не писал.
№19: 2 февраля 1606 года. Грамота царя Лжедмитрия I воеводе Степану Степа­новичу Годунову об убытках казаков на соляных промыслах на реке Негле. От Царя и Великого Князя Дмитрия Ивановича всея Русии на Верхотурье вое­воде нашему Степану Степановичу Годунову да голове Олексею Федоровичю Загряскому. Били нам челом Верхотурского города служивые люди, казаки и стрельцы, десятник Матюшка Соловей да Степанко Карпов и в товарищов своих 46 человек место, а сказали: в нынешнем де в 114-м году Неудача Плещеев да Матвейко Хлопов с Кошая, с речки с Неглы, велели им перевозить соль и всякую цренную соляную снасть на Верхотурье, и они де великими нужами с Верхо­турья на Неглу по соль и по всякую цренную снасть ездили по двожды, наимуючи, деньги заимовали в великие росты, и устроили де тое соль в анбары на гос­тином дворе, и анбары крыли, и закромы поделали, и стало де им в том убытка по полтора рубли человеку, и в том де они одолжали великим долгом, а окупить­ся де нечем; и нам бы их пожаловати, велети им те их убытки заплатить из нашие казны. И будет так, как на Верхотурье служивые люди били челом, и как к вам ся наша грамота придет, и вы б про то про все велели сыскати накрепко; да будет они все с Кошая нашу соль и всякую цренную снасть перевезли на Верхо­турье, и в анбары устроили, и анбары поделывали, и в том им стало убытка по полтора рубли человеку, и вы б по сыску своему указ учинили по нашему указу. Писан на Москве лета 7114-го февраля в 2 день. На обороте: На Верхотурье воеводе нашему Степану Степановичу Годунову да голове Алексею Федоровичу Загряскому. – 114-го апреля в 9 день привез Государеву грамоту Матюша Соловей.
№20: сентябрь–декабрь 1611 года. Отписка тобольского воеводы князя Ива­на Катырева-Ростовского тюменскому воеводе Матвею Михайловичу Годунову о военном походе к Тарским соляным озерам. Господину Матвею Михайловичу Иван Катырев Ростовский челом бьет. Пи­сано из Тобольска на Тюмень к Семену Волынскому, что в прошлом, 119-м году послано на Тюмень из Тобольска тюменским служивым людем на жалованье соль в полы их окладов, потому что в Тобольске соли нет, а с Тары соль по два года не присылована для того, что калмыки озера отняли, и вперед будет соли из Тобольска в городы служилым людям на жалованье послати нечего, и на весну, как лед вскроется, послати б к соляным озерам по соль из сибирских городов служивых людей и татар в судех и полем на конех; и он бы сказал тюменским служивым людям с вогненным боем 20-ти человеком да татаром служивым 20-ти человеком, чтоб они готовы были на весну по соль итти, а на весне, как снег сойдет, и он бы их послал на Тару полем, не заимуя Тобольска, велел с то­больскими и иных городов служивым людям сжидаться на Таре; а будет за чем полем конями итти будет не мочно, и он бы их отпустил в судах, как лед вскро­ется, в Тобольск тотчас; а наперед посылку о том отписать в Тобольск. И Семен о том в Тобольск не писывал. И тебе бы, господине, тюменским служивым лю­дям и татарам сказати, чтобы оне на весну были готовы. А как лед вскроется, и ты б тюменских служивых людей отпустил в Тобольск, чтобы затем тобольским людем на Таре не измешкати. А сколько тюменских людей пойдет, о том отпи­сать в Тобольск, чтоб про то было ведомо.
№21: 20 июля 1621 года. Отписка томских воевод князя Ивана Шеховского и Максима Радилова тобольскому воеводе боярину Матвею Михайловичу Годуно­ву о соленом озере в верховьях Оби. Господину Матвею Михайловичю Иван Шеховской, Максим Радилов челом бьют. В нынешнем во 129-м году писали мы к тебе с томским казаком с Мить­кою Копыло­вым с товарищи, что посылан ис Томсково города сын боярской Остафей Харламов вверх по Оби реке для проведывания соляного озера; и Остафей соляное озеро проведал. И в нынешнем во 129-м году присылал в Томской город черных колмаков Мангут тай­ша послов своих для того, что он Мангут тайша хочет быть под государскою цар­скою высокою рукою безотступно и Госу­дарю служить и прямить во всем. И марта, господи­не, в 17 день посылали мы Мангут тайши с послы к Мангут тайше посольством для подлинново укрепленья пана Мартына Боржевицково, да казака Ивашка Широкова, да в толмачах Дружинку Ермолина, чтоб им Мангут тайша Государю шертовал и был под Госуда­ревою царскою высокою рукою безотступно, и Государю служил и во всем пря­мил безо всякие шатости неподвижно. И июля, господине, в 20 день присылал в Томской город из Черных Колмаков... И нам, господине, для тое соли из Том­ского города послать некого, в Томском городе служивых мало, и те разосланы на государевы службы в остроги и в иные посылки... от Талай тайши пан Мар­тын Боржевицкой с товарищи нам сказали, что приказал де с ними Мангут тай­ша, прямя Государю по своей вере и по шерти, как он Государю шертовал, что проведали де государевы люди, господине, соляное озеро меж Оби реки и Иртыша, и около де того озера кочуют черные колмаки: Талай тайша, да Бабаган тайша, да Мерген тайша, да Шукур тайша, да Саул тайша и иные многие тайши со всеми своими улусы, потому что де задрали черные колмаки Каракул тайша, да Мерген тайша, да Теменя тайша Алтына царя, и Алтын де царь их по­бил и идет де на черных калмыков войною, и те де тайши потому кочуют меж Оби и Иртыша, около того соленого озера, и чтоб де ис Томсково города го­сударевы люди по соль не ходили, потому что де около того соляного озера ко­чуют черные колмаки тайши и их улусные люди многие, чтоб над государевы служивыми людьми дурна которого не учинилось. А в Томском, господине, го­роде в государеве казне соли нет, и служивым людем государева жалованья для государевых служеб и в годовой их оклад дати в Томском городе и на татарские и на всякие расходы давати и в остроги посылати на всякие тамошние расходы нечево. И тебе б, господине, велети в Томской город соль прислати, чтоб служи­вые люди, будучи в Томском городе и в острогах, и на государевых посылочных службах, з безсолья не оцынжали.
№22: 3 октября 1625 года. Грамота царя Михаила Федоровича Романова тоболь­ско­му воеводе князю Андрею Андреевичу Хованскому с товарищами о поиске же­лезных руд под Томском. От Царя и Великого Князя Михаила Федоровича всея Русии в Сибирь, в Тобольской город, воеводам нашим князю Ондрею Ондреевичю Хованскому да Мирону Ондреевичю Вельяминову да дьяком нашим Ивану Федорову да Степану Угодцкому. В прошлом во 132-м году октября в 20 день писали к нам ис Томсково города воеводы Иван Шеховской да Максим Радилов: посылали де они кузнеца Фетку Еремеева проведывати и искати железные руды; и кузнец Фетка Еремеев пришед сказал им, что нашел он в горах каменья и руду, а чает он Фетка, что ис того каменья и из руды железо будет; и они посылали с тем кузнецом с Феткою казака Пятуньку Кизыла для опыту по каменье и по железню руду; и они с ним тово каменья и железные руды Фетке кузнецу велели железо варить при себе; и родилося ис той руды и ис камненья железо добро, такое ж, что и в Кузнецкой земле; и то они железо прислали к нам к Москве с тем же кузнецом с Феткою Еремеевым. И на Москве то железо переплавливали, и то железо добро, будет из него сталь. И по нашему указу за то кузнецу Фетке Еремееву, который приезжал к нам к Москве с тем железом и тое железную руду приискал, придано нашего денежного жалованья к 5 рублям с четью 5 рублев денег, хлеба к 5-ти четям муки да к чети круп и толокна 5 чети муки, четверть круп и толокна; да ему ж дано нашего жалованья сукно доброе. Да Томского города казаку Пятунке Кизылу, который посылан был с тем же кузнецом с Феткою для проведыванья тое железные руды, дано нашего жалованья сукно доброе. А на Москве в Казанском дворце тот кузнец Фетка Еремеев в распросе сказывал: бу­дет де мы укажем в Томском городе делать железной наряд, и в Томском желе­зо можно делать, пищали полуторные и полковые и скорострельные и к тем пищалем ядра железные, только де надобе такие кузнецы, кому б то дело было за обычей. И по нашему указу посланы в Сибирь в Томской на житье с Устюжны Железопольские кузнецы Ивашко Баршен с женою и з детьми да Вихорко Ива­нов со всею кузничною снастью с тобольским казаком с Тренькою Горностаем, а велено ему Треньке тех кузнецов отдать в Тобольску. А нашего жалованья да­но им подмоги на Москве Ивашку з женою и з детьми 18 рублев, Вихорку Ива­нову 12 рублев; а годового жалованья учинен им оклад денег по 7 рублев, хлеба по 7 четей ржи, по 4 чети овса человеку. И тем кузнецом велено наше годовое денежное и хлебное жалованье на 132-й год дать в Тобольском городе по их окладом сполна. И послати их велено ис Тобольска в Томской город. А велено тем кузнецом делати ис томсково железа безпрестани пищали полуторные и полковые и скорострельные и к тем пищалем ядра, сколько к которой пищали надобе. Да сколько они каких пищалей и к ним ядер зделают, и ис тех пищалей велено в Томском для опыту выстрелить хоти по одинова перед воеводы, креп­кие ли те пищали вперед будут и не разорвет ли их на стрельбе. И велено те пи­щали держать в Томском городе до нашего указу. И в прошлом во 133-м году августа в 29 день писали к нам из Сибири ис Томсково города воеводы князь Офонасей Гагарин да Семен Дивов, что они в Томском городе, выбрав пристава, велели Фетьке железо ковать; и тот Фетька с товарищи железо делают, ломают каменья от города 3 версты, да пережигают, и того де железа родитца мало, на неделю по пуду, а на иную неделю и не родитца пуда; а выковано де того железа октября от 3-го числа да февраля по 28-й день в крицах 11 пуд; и они то железо велели пушечных мастером ис криц выковати и велели делати пушку волкопейку, и ис де криц того железа изо 11 пуд выковано 5 пуд; а для опыту посылали дрова сечь на уголье и на пожог, чем каменье жечь, гулящих людей, которые приезжают с торговыми людьми; а как де наимовать из нашие казны, и пуд будет ставитца железа по 5 рублев; а наймуют де в Томском гулящих людей на день по 4 и 5 алтын; а вперед де будет теми людьми добывать дрова на уголье и на по­жог, и те де гулящие люди розбредутца розно; а к ним в Томском нашего указу о том нету, какими людьми на пожог и на уголье и руду добывати; и нам о том велети указ свой учинити. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б для того по­слали из Тобольска в Томской город письмяново голову. А прислав в Томской город тому письмяному голове велели сыскати кузнеца Фетьку Еремеева да ка­зака Кизыла. И велели бы есте тому письменому голове с тем кузнецом и с каза­ком с Пятунькою ехати ис Томсково в те места, ис которых мест они для опыту по каменье и по железную руду ездили при князе Иване Шеховском да при Мак­симе Радилове, и в те места, в которых местех тот Фетька ныне ломает каменья, и тово каменья и железные руды велети привести в Томской и ис тово каменья и ис железные руды велели тому письменому голове при себе кузнецом варити, каково ис той руды и ис каменья железо учнет родитца, много ль или мало; и только будет ис той руды и ис каменья железа учнет родитца много и в том железе чаять нашей казне прибыли, и вы б по прежнему нашему указу и по сей нашей грамоте ис томсково железа кузнецом Фетьке Еремееву с товарщами велели делати пищали и к тем пищалем ядра, и нашим пашенным крестьяном в сибирские пашенные городы велели ковати сошники, и косы, и серпы, и топоры, чтоб вперед с Руси железново наряду к пашенным крестьяном железа не посылати, и кос, и серпов, и сошников, и топоров не покупати, и крестьяном в подмогу на то денег из нашие казны не давати. А о дровах и о ярыжных, кому на пожег и на уголье и руду добывать, указали бы есте, смотря по тамошнему делу, как бы нашей казне было прибыльнее. А только будет в Томском городе ис той руды и ис каменья железо учнет родитца мало и в том деле чаять нашей казне убыли, и вы б про то железо велели в Томском сыскати, почему к вам наперед сего писали ис Томсково воеводы князь Иван Шеховский да Максим Радилов про то железо не так, как ныне писали к нам князь Афанасей Гагарин да Семен Дивов. Да и кузнеца Фетьку Еремеева про то велели распросити, почему он Фетька на Москве в распросе сказывал, что в том железе мочно делати пищали полуторные и полковые и скорострельные и к тем пищалем ядра, а ныне пи­шут к нам князь Офонасей Гагарин да Семен Дивов, что томсково железа родитца мало. Да о том бы есте о всем отписали к нам к Москве, а отписку велели отдать в приказе Казанского дворца боярину нашему князю Дмитрею Ма­митрюковичу Чер­кас­кому да диаком нашим Ивану Болотникову да Ивану Грязеву. А кузнеца Фетьку велели дати на крепкую поруку, что ему ис Томсково никуда не выехать до нашего указу. Писан на Москве лета 7134-го октября в 3 день. На обороте: Дьяк Иван Грязев. – Список з Государевы Царевы и Великого Князя Михаила Федоровича всея Русии грамоты, какова прислана в нынешнем во 134-м году генваря в 19 день с томским казаком с Палкою Вахромеевым. – О железе.
№23: 22 июня 1628 года. Отписка туринского воеводы Воина Корсакова то­боль­ско­му воеводе князю Алексею Никитичу Трубецкому о находке железной руды на реке Нице. Господину князю Алексею Никитичю Воин Карсаков челом бьет. В нынеш­нем во 136-м году июня в 1-й день в Туринском остроге пришел в съезжую избу перед меня Ту­рин­ского острогу ясашной татарин Тантелейко Тентюков а сказал: есть в Туринском уезде у наших юртишков вверх по Нице по реке болото кругом его с версту, а растет по нем ка­мыш, и в том болоте чают де быть железной руде. И я того ж числа послал для той ру­ды Туринского острогу пушкаря Кубаска Федорова, да стрельца Митьку Лукьянова, да толмача Беляйка Ивганова, да целовальника Ромашку Некрасова, а с ними послал то­го ж татарина Тантелейка, чтоб ис того болота взять руды и привести в Туринской острог. И Кубаско на то болото ездил и в Туринской острог с того болота привез железной ру­ды зженой и сырой. И я призвал Туринского острогу кузнецов и руду им казал и о том их спрашивал, что мочно ль ис той руды быти железу. И кузнецы мне сказали, что слыхали де мы от кузнецов, что секают сырую береску и в железной руде отведывают, где найдут в болоте железную руду; и где де есть в коем болоте железная руда, и та де береска от со­ку оголитца; да того и не видали, как железо пла­вят, и то де нам дело не за обычай, потому что мы куем из готового железа. И по Государеву Цареву и Великого Князя Михаила Федоровича всея Русии указу, вели, князь Алексей Никитич, о той руде в Туринском указ учинить. Приписка по копии отписки: 136-го году июня в 22-й день такова ж послана с тобольским сыном бояр­ским с Яковом [Нарыцким].
 №24: 24 июля 1628 года. Отписка туринского воеводы Воина Корсакова то­боль­скому воеводе князю Алексею Никитичу Трубецкому о железной руде по реке Невье (Нейве).  Господину князю Алексею Никитичю Воин Карсаков челом бьет. В нынеш­нем во 136-м году июля в 3 день писал ты ис Тоболеска в Туринской острог, что ведомо учинилось в Тоболеску, что посылал я ис Туринского острогу служилых людей самопальника Кубаска Федорова с товарыщи в татарскую в ясачную во­лость по реке по Невье1, от Невьинского погоста верст в 15 в то же место, где по тоболескому наказу сыскал железную руду сын боярской Иван Шульгин; и те де служилые и посадские люди приехав взяли в том месте железные руды пудов с 5 и отвезли ко мне в Туринской острог и в Туринском остроге ис той руды железо плавили; а для того де послан ис Тоболеска на Нейву реку для сыску той железной руды сын боярской Иван Шульгин, да тое он руду в том месте сыскал, и железо ис той руды плавлено, и к Государю Царю и Великому Князю Михаилу Федоровичу всея Русии о том из Тоболеска писано; и мне бы велети о том отписать в Тоболеск подлинно: ково я именем посылал ис Туринсково острогу служилых и посадских людей на Нейву реку на то место, где Иван Шульгин сыскал железную руду, и сколько пудов из того места руды взяли и в Туринской острог привезли, и в Туринском остроге ис той руды сколько пудов выплавили в крицах или чистово железа и где ныне то железо, или железная руда и ныне в Туринском остроге не перезжена и железо из ней не плавлено. И в нынешнем во 136-м году июня в 1 день в Туринском остроге, пришед в съезжую избу, перед меня Туринского острогу ясашной татарин Тантелейко Тентюков, а сказал: есть де в Туринском уезде у наших юртишек болото, а чает де в нем быть железной руде. А того мне Туринского острогу Тантелейко не сказал, что по тобольскому наказу проведал тое руду тоболеской сын боярской Иван Шульгин. И послал для той руды Туринского острогу пушкаря

 

КАРТИНКА ДНЯ

Спелеологическая конференция в Татарстане

 новости
  В РОССИИ ОТКРЫТ ПЕРВЫЙ  МУЗЕЙ-ШАХТА (КЕМЕРОВО)
 
 Идея организовать постоянно действующую экспозицию в кемеровском музее, вполне логична. Именно там сосредо-точена вся история Кемеров-ского рудника, которому в сентябре исполняется 100 лет.
...В полумраке натыкаемся на засыпанный вход в одну из горных выработок. Экскур-совод, предвосхищая наше удивление, говорит: "Тут ра-ботать нельзя, концентрация метана слишком высока, поэтому добыча угля прек-ращена. Этим мы наглядно показываем опасность шах-терского труда".
Из ламповой, где хранятся керосиновые лампы, метал-лические термосы и обору-дование для замера кон-центрации метана, попадаем в бытовку. Здесь встречаем первый манекен-шахтер, ко-торый переодевается в рабочую одежду. Характер-но, что все используемые экспонаты в музее - подлин-ные. Их собирали в шах-терских семьях. Особая гор-дость - фибровые каски. Сей-час таких не делают, а когда-то они пользовались особой популярностью.
В другой выработке два шахтера орудуют киркой. А третий, которого в те времена называли "саночник", полз-ком, на коленях, тащит из узкой выработки тележку с углем.
Позже на кемеровских шахтах вместо саночников появились лошади и коногоны, которые поднимали уголек на повер-хность. Последнюю лошадь из кемеровской шахты "Се-верная" вывели не так уж давно, в 1972 году.
Сегодня в состав заповедни-ка "Красная горка" входит не только музей-шахта, но и музей под открытым небом Горелая гора, которую в царское время открыл Михай-ло Волков с рудорями из Алтая. А также - пешеходный маршрут к монументу шахтер-ской памяти.
 РГ N4458 от 5 сентября 2007 г. 

проекты

 PRO Speleo - cайт о спелеологии

Татарская комплексная спелестологическая экспедиция - 2007